среда, 28 января 2009 г.

Спам.Пристрелка


СПАМ. Пристрелка.

галерея "РЕФЛЕКС"
культурный центр "Арт-Стрелка"
Берсеневская наб. 14 стр.5 www.artstrelka.ru

Для проекта «СПАМ» Цветафоры
выбрали форму уличных объявлений,
листовки, лозунга, прокламации, как
наиболее оптимальный способ для
засорения почтовых ящиков и мозгов.
Внимание, спам содержит:
Сцены насилия и жесткое порево.
Нецензурную брань и оскорбление достоинства.
Порочащую и недостоверную инфу.
Плагиат!!! Плагиат!!! Плагиат!!!

открытие 31 января, сб, с 18 до 21 ч.

P.S. новейшее искусство - отличный повод для встречи старых друзей!
Читать далее

вторник, 27 января 2009 г.

Из Мурома в Толгский монастырь через Ростов.фото 1988 г.
























Читать далее

Из Мурома в Толгский монастырь через Ростов.фото 1988 г.


























































Читать далее

"ОКНО"-Владимир БАТАЕВ /Муром/










Читать далее

"ОКНО"-Ольга АБРАМОВА /Муром/










Читать далее

"ОКНО"-Игорь СУХОВ /Муром/



















Читать далее

"ОКНО"-Николай АБРАМОВ /Муром/



















Читать далее

"ОКНО"-творческая группа художников из Мурома




Древний Муром во Владимирской области часто называют «городом художников». Здесь живут и работают профессиональные живописцы, графики, мастера прикладного искусства. Художественные традиции в городе складывались еще в древнерусский период. Расцвет русской реалистической школы в Муроме связан с творчеством академика живописи И.С. Куликова (1875-1941), выпускника Санкт – Петербургской академии художеств (1902), ученика И.Е. Репина. Наследие мастеров прошлого дает импульсы творцам второй половины двадцатого века и начала нового тысячелетия. Искусство муромских художников далеко не провинциально. Оно ярко, самобытно и современно. За два последних десятилетия городская творческая жизнь стала более разноплановой. У художников появилась возможность объединяться по общности взглядов на искусство и отношению к форме. Четверо представленных авторов: Н.Абрамов, И.Сухов, В. Батаев и О. Абрамова - очень разные художники, каждый из них - индивидуальность, но их объединяет то, что в своем творчестве они пытаются честно вести диалог со зрителем исключительно на языке изобразительного искусства, не прибегая к декларативности, литературности; далеки от штампов истого реализма и назидательности.
В 1980-1990 годы наиболее ярко раскрылся талант двух из них – Н.Н. Абрамова (р.1950) и И.В. Сухова (р.1959), членов Союза художников России (1989, 1991), активно работающих и в начале двадцать первого века. Они участники многочисленных выставок как городских, областных, региональных, так и престижных всесоюзных и всероссийских. Н.Абрамов также экспонировался на международных выставках. Оба они устраивали в Муроме и свои персональные вернисажи, были организаторами и участниками нескольких групповых концептуальных выставок в Муроме и Москве. Работы их находятся во Владимиро-Суздальском музее – заповеднике, Муромском историко-художественном музее, в частных коллекциях России и за рубежом. В произведениях Н.Абрамова и И.Сухова угадывается глубокое знание и собственное «прочтение» всего контекста мирового искусства. Мироощущение этих современных авторов далеко от трехмерного восприятия действительности; зато им одинаково близки мастера древности и авангарда. Ключом к пониманию «светского» творчества двух художников является и то, что пути обоих тесно связаны также с церковным искусством – условным, символичным и знаковым. Священник и «строитель» отец Николай Абрамов и иконописец Игорь Сухов глубоко освоили древнерусское наследие и внесли немалый вклад в возрождение храмового канонического искусства. На первый взгляд парадоксально, что они остаются своеобразными и современными художниками, в работах которых не найдешь внешних атрибутов Православия и явно навязываемой литературной подоплеки. Символический язык иконы, с условным решением пространства и отражением вечности преломлен в их творчестве, проникнутом мироощущением человека нового тысячелетия, остро воспринимающего «текстуру» времени.
Мир живописца Николая Абрамова апокалиптичен. По его словам, «делатели красоты» и «сотворцы Богу» - «художники нашего апокалиптического времени несут на своих плечах особую миссию правды… особый Крест жизни, совести и веры, трагизм и осознание свободы в Боге… В этом смысле искусство есть категория нравственная». Многие его картоны и холсты, написанные маслом и темперой, импульсивно – тревожны; от них веет то нездешним холодом, то жаром; они пронизаны энергиями неземного происхождения; в них ощутима связь с космосом. («Дерево», «Памятник архитектуры –I» -1985, «Воспоминание» -1989, «Пламенеющий тупик», «Обычный полдень» -2003, «Вестник», «У озера» -2004). Тема «Русского Рождества» тонко и пронзительно передана художником в масштабном панорамном, вытянутом по горизонтали холсте «Переход» (2003). В этом бесконечном зимнем пути - от деревенских избушек к погосту, под холодным желтеющем небом и церковкою у самого горизонта, поданному деликатно и достаточно условно, сквозит настроение, созвучное поэтическому циклу Бориса Пастернака; угадывается внутренняя связь с зимними сценами шествия Христа на русскую Голгофу в фильме Андрея Тарковского. Знаковая деталь темы рождественского праздника почти неприметна. Это елочка в руках ребенка, которого везет на санках взрослый. Человеческие образы, решенные художником предельно лаконично и обобщенно, вызывают щемящее чувство. Изысканно и декоративно отражена тема этого же зимнего праздника в сиренево-белоснежной картине «Рождество» (2007). Чувство декоративности вообще присуще его творчеству; из представленных работ оно наиболее ярко проявилось в таких холстах как «Цветочница» (2005) и «Сирень» (2007). У Николая Абрамова есть и другие работы, в которых он освобождает зрителя от напряжения. В этих произведениях мир художника предстает как в промытом окне; он нежнее и гармоничнее. («Интерьер с зеленым окном», «Нежный вечер» -2003; «Окно в голубое» - 2006). Близок им и холст «Утро в провинции» (2006) с мотивом храмовой колокольни, словно таящей в нежно – перламутровом тумане дождя. Этот муромский сюжет вызывает ассоциации с видениями Руанского собора Клода Моне.
Игорь Сухов создает свое неповторимое художественное пространство, в котором он открывает новые формы, находит необычные конструктивные и колористические решения. Он не разрывает связи с предметным миром, но показывает его красоту всегда неожиданно, свежо, словно увидев впервые. Его произведения камерны и личностны, их часто называют музыкальными. Они строятся по законам изобразительной гармонии, отзывающейся в композиции, цветовой нюансировке и виртуозности линии. В одной из публикаций довольно верно определена суть его творчества: «Отказавшись… от фотографической точности, И.Сухов пришел к тому уровню обобщения, когда главным в работе становится ее настроение. И не сразу понимаешь, что рыбки в банке, дорога, беседующие старушки создают это самое настроение, потому что приобрели глубину и значимость символа при полном отсутствии декларативности, назидательности, попытки казаться умным, что раздражающе присуще работам многих художников последних десятилетий» (Ю. Смирнов). Среди представленных работ выделяются пастели с городским мотивом, построенные на игре лапидарных форм и изысканных по тональности плоскостей. В них художник будто слышит вечный диалог домов и деревьев с облаком, небом, пространством. («Пейзаж с трубой» -1987, «Город», «Ночь» -1989; «Город и деревья»-1992, «Желтый цветок» -1993, «Облако» -1994, «Под аркой» -2001). В предельно лаконичной по композиции и почти монохромной пастели «Дорога» (1987), невольно втягивающей зрителя в свою бесконечность, простое изображение приобретает символический смысл. И. Сухов создает немало работ в технике темперы. Из них сразу привлекают внимание три очень разные, но одинаково выразительные картины («Полнолуние», «Весна» -1994; «Аквариум»-1999). Первая – со знаковым деревенским мотивом, притягивает своим минимализмом и законченностью композиции, вписанной в черный прямоугольник; вторая - с буйно цветущим деревом, наполняет ликованием от смелого и радостного смешения красок и непосредственности в выражении чувства; третья – с рыбками, завораживает изысканностью подачи изобразительного сюжета и нежной цветовой гаммой. Обращают на себя внимание замечательные «деревенские» произведения - пейзажи, интерьер, букеты. В их числе - серия интересных «зеленых» работ с тонкими нюансировками и цветными акцентами («Иней»-1998, «Деревенский интерьер»-2004-2002, «Букет в день рождения» - 2001, «Букет в корзине»- 2004; «Ветреный день», «После грозы», «Деревенский пейзаж», «Лунная ночь», «Букет» -2006.). Находясь на этюдах и работая с натурой, художник всегда необыкновенно свежо воспринимает неброский мотив, придавая ему новизну и особый блеск прекрасного мгновения. Общаясь же с красотой Венеции, ему удается избежать штампа и передать свое неповторимое впечатление от этого плывущего города, создав его легкий, прозрачный и текучий образ. («Дождь на Большом канале», «Гранд канале. Венеция», «Канал Сан-Марко в Венеции» -2007)
Самый молодой из этой творческой группы художник Владимир Батаев (р. 1966), член Союза художников России (2006), сформировался как профессиональный живописец в начале нового тысячелетия, но в своем творчестве он более традиционен, наследуя мастерам русского пейзажа начала двадцатого века. В Муроме он руководит городской народной студией «Этюд» (с 1990), является участником выставок во Владимире, Муроме и других центрах, региональных выставок (2004, 2008). Его персональные выставки экспонировались в выставочном центре Муромского историко – художественного музея и в Москве, на Ходынке (2006, 2007). Работы этого живописца хранятся в Муромском историко - художественном музее и во многих частных собраниях. В его живописной манере и тонкой передаче изменчивого мира природы во всех ее состояниях явно ощутимо влияние русских импрессионистов. Первым его наставником в Муроме был И.М. Минеев, своеобразный художник и необычный человек, который обожествлял природу, сливаясь с ней в жизни и искусстве; его особый мир звучит подобно музыкальной сюите в нежных пастелях, отражающих саму душу лесов, рек и лугов. Старый учитель помнил еще уроки И.С. Куликова, который помимо своих больших полотен, создал немало этюдов с видами древнего города. Они также оказали влияние на Владимира Батаева. Муромский художник сумел сохранить свою индивидуальность и не потеряться среди «владимирских пейзажистов». Владимирские художники в середине двадцатого века «взорвали» изнутри серый скучный натуралистический советский пейзаж и стали творцами нового явления в русском искусстве. Их полотна поражают свободой выражения и мажорным звучанием, своей масштабностью и условностью форм, открытым цветом, пастозной манерой живописи. Голос живописца В. Батаева звучит гораздо тише и лиричнее; его натурные этюды чаще носят камерный характер, они гораздо скромнее по форме и нежнее по выражению чувств. Он балансирует на той тонкой грани, когда натурный мотив, выраженный вполне реалистично, предстает свежо и неожиданно сквозь особую призму, излучая весь радужный спектр. Холсты художника – это многочисленные вариации одних и тех же излюбленных изобразительных сюжетов с видами Мурома и его окрестностей, воспринимаемые как нечто целое, созвучное музыкальным произведениям на тему «Времена года». («Ранняя весна», «Иней», «Осень в Муроме» -2006; «Весна в селе Карачарове, «Поздняя осень», «Весна в деревне», «Первый снег» -2007; «Начало весны» -2008). Прелесть русского города, стоящего на холме над Окой, и «открытого» в природу, замечательно выражена В. Батаевым в двух панорамных картинах с зимними видами города («Берег Оки» -1999, «Набережная зимой» -2000). Обе они решены в «перламутровом» колорите, с преобладанием розовых, голубых, сиреневых тонов; во втором полотне палитра более многоцветна, акценты зеленого, красного, желтого цветов придают снежному пейзажу весенние ноты. То же очарование сквозит во многих работах с городскими мотивами, где древние храмы на речном берегу видны сквозь ветви деревьев и выглядят так же естественно как сама природа. («Разлив на Оке»- 2005, «Весна» -2006 и др.). Белоснежные монастырские стены внутри города запечатлены художником то в рефлексах летней зелени, то в ослепительных солнечных бликах, то в сверкании инея, то в дымке дождя. («Уголок Мурома», «У древних стен» -2006;, «Муромский мотив» -2007; «На Троицкой площади» -2008). Особенно интересна из них работа «У древних стен» с характерным муромским мотивом – дорогой меж двух монастырей. Картина написана буквально сквозь дождь и вся пропитана влагой и радужным сверканием. Холст «Утро в Муроме» (2006), запечатлевший уютную улочку у Смоленской церкви в ранний час, привлекает тонкой передачей света и осеннего влажного воздуха.
Ольга Абрамова (матушка Ольга) (р. 1960) – профессиональный художник, участница городских и областных выставок, в 2002 году совместно Н. Абрамовым выставлялась в Выставочном центре Муромского историко-художественного музея. Она работает в основном в технике акварели, ее произведения находятся в Муромском историко-художественном музее и частных коллекциях. Полностью разделяя отношение своего мужа к искусству, как к категории нравственной, художница, не стремится создавать масштабных полотен, а творит свой малый и тихий мир красоты. Она пишет свои акварели с цветами и пейзажами на «легком дыхании», словно боясь разрушить их хрупкую прелесть. О.Абрамова не пытается соперничать с природой и не создает «открыточных», пошло – красивых и мертвых копий. Ей удается передавать не отпечаток цветка, а сам его образ, и даже будто аромат, столь различный у каждого вида («Цветы черемухи», «Ландыши», «Прекрасные пионы» -2006). Некоторые акварели с цветочными мотивами напоминают чуть размытые рисунки на прекрасных воздушных тканях («Натюрморт с нарциссами», «Пионы»-2006, «Цветы лета» -2007). Так же изящны, но менее эфемерны букеты в стилизованных вазах («Осенний натюрморт» -2006, «Изумрудный натюрморт» -2007, «Белый букет» -2005, «Русские игрушки» -2008). Столь же легкие, как и цветы, пейзажи Ольги Абрамовой по своей изысканной простоте вызывают ассоциации с японским искусством («Зимний дождь», «Сельские заносы», «Пейзаж с лодкой» -2006, «У озера» -2007). Интересна и более декоративная работа акварелью «Старая баня» (2007), исполненная в стиле батика.

Ольга Сухова
Заслуженный работник культуры РФ, ведущий научный сотрудник Муромского
Историко-художественного музея





Читать далее

Город-гора Потоси



Боливийский город Потоси считается самым высоко расположенным городом в мире. Около 4200 метров над уровнем моря. Холодно, ветрено, разреженный воздух.

Во времена расцвета население провинциального боливийского города превосходило население Лондона. Каково? И кто поверит в это сейчас, пройдясь по пустеющим и дряхлеющим с каждым десятилетием улицам?
Потоси – это город-гора, город-шахта. Собственно, и появился город вокруг случайно обнаруженного в 1544 году месторождения серебра. Испанцы моментально взяли все под свой жесткий контроль, и с тех пор выкачивание недр горы Потоси (или как ее называют «Богатой горы») не прекращалось.

Серебро лилось в Европу рекой. И главным его источником была именно гора Потоси. В погоне за наживой никто не жалел человеческих жизней, тем более индейских. Благодаря этому за 100 лет только официально в Европу было вывезено 16 тысяч тонн серебра. А уж сколько было доставлено контрабандой – никому не известно.

Начиная со второй половины XVIII века гора начала иссякать, и все же и по сей день разработки продолжаются. В недрах Потоси прорыто уже более 5 тысяч км туннелей. Давно уже поступают предупреждения о том, что гора может рухнуть и погрести под завалами сотни шахтеров в любой момент, но в городе больше практически нет работы, поэтому неизменно находятся смельчаки, которые вооружившись киркой и динамитом, засунув за щеку изрядную порцию листьев коки, отправляются на работы.

За прошедшие века способ добычи полезных ископаемых не изменился. Мне довелось посмотреть на весь процесс добычи и обработки серебра. Сейчас, правда, в чистом виде его находят крайне редко, но при помощи нехитрой технологии из килограмм руды вымывают крупицы ценного металла. Который, впрочем, потом все равно продается за копейки.
Итак, большинство жителей Потоси – шахтеры. Хотя бы год в шахте провел каждый. Туда приводят мальчишек – лет по 10-12 – помогать отцу или старшему брату. Встречаются там и женщины – а что делать, им тоже нужны деньги.
В группах по 3-5 человек шахтеры спускаются в забой, перед этим час сидят у входа и нажевывают жвачку из коки – она придает сил. Только она их и придает, если точнее. А далее – путь в шахты. По узким извилистым коридорам они спускаются в места, присмотренные наиболее опытными членами группы в ходе долгих и опасных разведок (проще простого отравится газом именно во время разведки). В Потоси 5 уровней, где-то очень жарко, где-то холодно. Газы. И тучи пыли. Дышать можно только через платок, ну есть любители респираторов, но это и недешево и тяжело все равно.
Я попала в шахты благодаря экскурсии, которая последние годы стала очень популярной в Потоси. Группы из 10-15 человек привозят к горе. В течение 3-4 часов показывают все стадии производства, проводят в шахту, иногда даже на самый низший уровень. До конца доходят не все. Кому-то становится душно, кому-то страшно.
В нашей группе я была единственная, кто говорил по-испански, поэтому у меня был свой персональный гид – повезло! Мы заходили в шахту последние. И я шла в хвосте. Только встроилась в ритм чавкающих впереди сапог, как в лицо мне с грохотом выстрелил поток воздуха и песка – прорвало трубу, снабжающую шахту воздухом. Я еле-еле успела прикрыть лицо рукой. Вся голова и рот в пыли, руку очень щипет, я ничего не вижу, дышу кое-как. Главное, я в секунду осознала, мы ведь сейчас идем так же как они – в неизвестность, и никто ни от чего не застрахован. Руку мне облили спиртом – он тут в ходу. Алкоголизм шахтеров – горькая реальность. Но после такого действительно надо как-то расслабляться.
Я пришла в себя в крошечном музее, который расположен прямо в шахте. Как раз оттуда уже некоторые решили возвращаться на поверхность. Я собралась и решила, что дойду до конца.
Немного о музее. Главное место отведено скульптуре шахтерского бога – хранителю недр, рядом в кучу кирки, фонари, динамит, фотографии, вырезки из газет и статистические данные. Всего немного, но каждая элемент этой экспозиции все больше погружал меня в состояние транса – такой незатейливый и незамысловатый каторжный труд, простецкий юморок вперемешку с безнадегой, сквозящей в каждом бедолаге с воспаленными глазами, заходящемся кашлем, и все же в фигурах проходивших мимо нас шахтеров, направлявшихся в забой, чувствовалось какое-то достоинство, удаль. Мысленно жала им руки. А они проходили мимо с тяжелым взглядом.
Продолжительность рабочей смены каждый определяет сам. Можешь работать 4 часа, а можешь 20. Платят все равно за то, сколько наработаешь ценного металла. Иногда можешь неделю проторчать, не вылезая из забоя, и все впустую. Удача тут ключевое понятие.
В шахте тяжела всякая работа, но нет ничего хуже, чем из вагонеток перенаправлять руду наверх. 8 часов лопатой перекидывать горы руды в специальные емкости, которые потом поднимут наверх. Я продержалась три минуты. А мой гид, который работал еще несколько лет назад на шахте – минут 10.
Здоровье тут у всех разумеется ни к черту. Уже после двух лет шахт начинаются проблемы. А в среднем умирают после 8-10. Но это конечно если повезет, и не будет несчастного случая, от которых погибает около 100 человек в год.
За прошедшие века в технологии изменилось мало что. Кирка, динамит – вот и весь нехитрый инструментарий. Менялись машины, обрабатывающие руду. Кстати во время экскурсии меня завели в один зал с кучей машин, промывающих руду и отделяющих различные ее части, и с нескрываемой радостью сообщили, что это советская техника!
Туризм как ни странно не приносит особого дохода ни городу, ни его обитателям. Поток туристов не стабилен – то волнения, то забастовки – и потока как не бывало. Шахтеры правда рады каждому гостю – ведь в экскурсию входит посещение так называемого рынка шахтеров, где туристы покупают подарки для горняков – сигареты, воду, листья коки, динамит. Кроме того, туризм – возможность для шахтеров, которые уже не могу работать в шахте по состоянию здоровья, найти себе занятие. Это конечно если повезет, если ты потрудишься выучить иностранный язык, будешь готов отвечать на дурацкие вопросы и шутки, выучишься веселить приезжих, чтобы те не чувствовали ужаса и безнадеги этого забытом богом места. Не случайно ведь жители Потоси слывут самыми угрюмыми и неразговорчивыми в Боливии.
Бродя по современным улочкам Потоси, серым и понурым, мне было трудно поверить, что этот город утопал в роскоши. Об это напоминают лишь многочисленные храмы с занятной лепниной, объединившей европейские и индейские мотивы.
И надо всем этим возвышается красноватая, будто окровавленная – в лучах закатного солнца – гора. Говорят, лет через 15-20 недра иссякнут окончательно. Уже сейчас добыча считается нерентабельной. Людям негде работать и они уезжают в другие регионы страны или за рубеж, если повезет.

Когда я спрашивала у разных людей, в том числе чиновников, что они будут делать, когда шахты закроют, есть ли какой-то резервный план, альтернативные идеи развития экономики города, они пожимали плечами и крутили носком башмака. Видимо, ничего нет. И, несмотря на то, что город внесен в список всемирного наследия человечества ЮНЕСКО, он очень скоро еще при нашей жизни, практически перестанет существовать. И даже туризм его не спасет.




Читать далее

понедельник, 26 января 2009 г.

"История Успенского Брусенского монастыря"



http://www.kolomna-kreml.ru/today/actions/115.html
Мы ведь здесь уже говорили о негосударственных музеях. Вот еще один. Это ссылка на информацию о новом негосударственном музее, который открылся в Коломне. Организатор - Благотворительный фонд "Коломенский кремль". Там много фотографий, по которым можно судить об экспозиции. Отзывы и соображения - приветствуются!
Я, к сожалению, еще не видел этот музей. Но, если будут вопросы, то, м.б., на них ответят представители Фонда.

Читать далее